Татарские встречи на берегу Персидского Залива: «Дороги, которые мы выбираем»


Татарские встречи на берегу Персидского Залива: «Дороги, которые мы выбираем»
Исмагил Шангареев и Марат Башаров.
Татарские встречи на берегу Персидского залива - одна из самых ярких страниц моей жизни в Объединенных Арабских Эмиратах. Люди, которых я встречал здесь были разных национальностей, и каждый из них оставил в моей жизни свой след, подарив драгоценные минуты дружеского общения. Но в силу каких-то ментальных особенностей, «татарские встречи» (как я их обозначил в заглавии этой статьи), стали для меня знаковыми, словно очертив ареал некого культурного единства.

Возможно, что пройдет время, и будущие поколения людей утратят это особое чувство исторического родства, но сегодня еще существует та невидимая аура национального единства, которая пробивается, то жестом, то словом на родном языке, то песней, что пели наши далекие предки.

Марат Башаров – стремительный, яркий. Он буквально ворвался в мой размеренный быт на берегу Персидского залива. Всегда окруженный детьми и внуками, я привык к шумной суете, но Марат буквально излучал энергию праздника, восторга от всего, что его окружало – волн залива, сверкания эмиратских небоскребов, многоликости жизни в этой еще недавно суровой пустыне.

Я люблю все его роли, его такие живые и яркие образы в кино, а знаменитый танец на льду с Татьяной Навкой под «Утомленные солнцем» и риориту - это вообще нечто уносящее нас в далекие 30-е – 40-е годы. Многие зрители старшего поколения были потрясены как Марат Башаров умеет вжиться в образ, как легко ему удается передать не просто дух, а стиль времени, точность всех самых незначительных бытовых деталей.

Я давно слежу за творчеством Марата Башарова. Никогда не забуду его роли в фильмах «Олигарх» Павла Лунгина, «Турецкий гамбит» Джаника Файзиева. Не менее ярким и талантливым является театральное творчество Марата Башарова, особенно его роли в спектаклях Олега Меньшикова «Горе от ума» и Анатолия Спивака «Рикошет». Убежден, что его творческий потенциал до сих пор до конца не раскрыт, что нас еще ждут роли, которые будут открывать все новые и новые грани этого яркого таланта.

Беседуя с ним, я ловил себя на мысли, что давно знаю этого человека, понимаю его заботы и печали. Марат очень открытый человек и это делает его удивительно приятным собеседником.

Мы пили чай по-татарски не спеша и мне казалось, что я сижу в кинотеатре далекого будущего, когда грань между зрителем и героем всего лишь условность.

Татарские встречи на берегу Персидского Залива: «Дороги, которые мы выбираем»
Исмагил Шангареев и Ренат Ибрагимов.
Ренат Ибрагимов – легенда эстрады 70-90-х годов. Человек, который потрясал своим уникальным голосом миллионы людей, его пластинки, а позже кассеты раскупались в СССР, как самый большой дефицит. Да господа, мы жили в стране дефицита продуктов питания, но больше тянулись к музыке, литературе, театру, которые тоже были в дефиците и, которые, мы предпочитали всему на свете.

Те деятели искусств, кто как Ренат Ибрагимов оказывались на вершине популярности были любимы народом, напевавшим его известные хиты, среди которых мне запомнились композиции: «Лада», «Что так сердце растревожено», «В краю магнолий», «Мне хорошо с тобой», «Влюбленная весна», «Поклонимся великим тем годам» и «Шагает солнце по бульварам».

Встретившись с Ренатом Ибрагимовым на берегу Персидского залива, я почувствовал то редкое взаимопонимание, которое нельзя ни с чем сравнить. Подобное не приходит даже с годами. Мы много гуляли с моими детьми и внуками, радовались простым вещам, пили кофе и ели мороженное. Мне было приятно чувствовать, что Ренат все более влюбляется в удивительный мир эмиратов, построенный буквально на песке. Глядя его глазами на уже ставшие привычными для меня вещи, я словно заново проходил по давно знакомым местам, невольно вспоминая стихи Ибн Ильяса:

Мир сотворен здесь так изящно,
Что даже кажется порой,
Что вовсе он не настоящий,
А создан разума игрой.

Арабской вязи продолженье –
Дома, дороги и мосты –
Здесь сотканы из вдохновенья,
Молитвы, сказки и мечты.
Скажу прямо – для Рената Ибрагимова мир эмиратов, это творческая площадка духовных исканий всей его жизни. Как он сам достаточно откровенно сказал в одном из интервью: «Процесс познания веры во Всевышнего длителен, и у меня он произошёл не сразу, а постепенно: день за днём, месяц за месяцем, год за годом происходили изменения в моём сознании. И сейчас, сравнивая себя с тем Ренатом Ибрагимовым 70-х, 80-х, 90-х годов и видя огромную разницу с собой нынешним, я благодарю Всевышнего за то, что Он даровал мне огромную радость истинного познания мира. И постепенно получилось так, что я стал искать истину, стал понимать, что человек живёт не только для того, чтобы получать материальные блага. А смысл жизни – в совершенствовании своей души, духовном развитии. Так я вернулся к исламу».

Надо сказать, что ислам не только укрепил душу и очистил сердце Рената Ибрагимова, но стал основой творческого вдохновения. Достаточно вспомнить его знаменитую песню «Кул-Шариф», чтобы отбросить сомнения в главных смыслах его духовного поиска. Как сказал сам Ренат: «Кул-Шариф – одна из самых красивых мечетей мира, которая когда-то была разрушена, а затем восстановлена в наши дни. Воспеть её величие и красоту было вполне естественным желанием. А популярность песни побудила моих друзей предложить мне снять к ней клип».






В своей книге «Ислам и мир» (2017), я попытался на примере Пушкина и Лермонтова, Толстого и Бунина, Монтескье и Гете показать, как великие умы приходили к исламу, какой большой и нелегкий путь они проделывали, чтобы осознать и передать людям различных культур духовные смыслы ислама. Ренат Ибрагимов относится к той категории творческих людей, которые обрели свой духовный путь и заслужили того, что как когда-то писал Гете, дарует нам великую милость «жить и умереть в исламе».

Ринат Ибрагимов был потрясен тем, как ислам и культура (тема одной из моих будущих книг) обретают в эмиратах новые формы коммуникационных решений. Достаточно сказать, что ни одно событие в культурной жизни ОАЭ последних лет не может сравниться по масштабу и значению с открытием Дубайской оперы. Думаю, что как высокий профессионал, Ренат Ибрагимов по достоинству оценил Дубайскую оперу, которая "с технической точки зрения, от света и гибкой планировки до оборудования – настоящее произведение искусства". 

Буду очень рад его творческому успеху на берегу Персидского залива. Сегодня его голос итальянские театральные критики единодушно считают одним из лучших в мире, а итальянская пресса назвала его «Русским Паваротти». Нисколько не сомневаюсь, что, и дубайские ценители оперного искусства, отдадут должное его редкому дару оперного певца.

Татарские встречи на берегу Персидского Залива: «Дороги, которые мы выбираем»
Исмагил Шангареев и Бари Алибасов
Бари Алибасов – знаковая фигура в российском шоу бизнесе и человек мечты, которая, собственно и привела его на берег Персидского залива. Бари как никто на свете умеет радоваться, причем делать это по-детски от души, не думая, что «об этом скажут». Мои дети и внуки просто обожают его.

Я не спрашивал его, а сам он не касался этой темы, но думаю, что его главная мечта - это жить в суете детских игр, когда вокруг все живет в ожидании зубных фей и дед морозов. Так, в частности, он писал: «Мы с сыном большие друзья, и единственное, о чем жалею, что не видел, как он рос, не играл с ним, не читал сказок, не пел колыбельных. Но с внуками — торжественно клянусь! — всё это непременно наверстаю…».

Могу только предполагать, но, возможно, что та атмосфера радостного детства, которая царит в моей семье была одной из причин, почему он так стремился на берег Персидского залива. В мир, где еще можно, так беззаботно и по-детски отдаваться природе, которая принимает тебя в свои теплые, полные морских ветров объятья. Бари особенно почувствовал это, когда мы взбирались на песчаный бархан, забыв про возраст, словно дети, радуясь каждому шагу по горячему от солнца песку, иногда слегка скатывались вниз, но упорно шли вверх. Все как в бизнесе.

Внутренняя свобода, которую так ценит Бари в те минуты словно вырвалась наружу, заставив нас забыть все кроме цели вскарабкаться вверх. В философском плане – это хороший символ. В нем глубокий смыл преодоления.

«Внутренняя свобода – это imho, главное, что делает человека истинным предпринимателем» – писал Бари Алибасов. Мое творчество лежит в иной плоскости культуры и бизнеса, но с этим утверждением я совершенно согласен.

Мы друзья с Бари, и у нас очень много общего в понимании того, что означает бизнес для современного человека. Одних он делает рабами своих страстей, другим дарит внутреннюю свободу.

В нашей судьбе с Бари много диаметрально противоположного, но много такого, что нас объединяет. В конце 80-х годов ХХ века, я занимался бизнесом по производству аудионосителей, активно поддерживал и пропагандировал группу «Ласковый май», в те же годы Бари создал свою знаменитую группу «На-На».

Для меня так же, как и для Бари, всегда была актуальна его сентенция: «Если не можешь заработать без продукта, не сможешь и тогда, когда он появится». Я делал бизнес в СССР, и он позволял мне достойно содержать семью, ездить по миру, когда другие даже думать об этом не могли. Но все, что я делал, так или иначе, я делал с верой в душе.

Думаю, это меня отличало в среде бизнесменов, где цинизм и неверие воспринимались как признак силы и уверенности. Я всегда видел силу и обретал уверенность в духовности и социальной активности, полезности обществу и служении своей стране.

Бари правильно сказал: «Что бы мы не узнали, мы все равно будем делать бизнес так, как внутри себя изначально хотели». Мы были разные с Бари, разные и сейчас, но это не мешает нам дружить, а в последние годы, иметь деловые отношения.

Татарские встречи на берегу Персидского залива - живая история общения, когда татарскость проявлялась как некое родство душ, восходящие к истории нашего народа, глубинам национального духа. Мы татары и этим все сказано.

Исмаил Шангареев. Стокгольм, 2019 г.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: